Их [колючая] роза (СИ) - Эвис Инея

Меня подхватывают сильные руки, прижимают к мощной груди, и я начинаю плакать. Не истерично навзрыд, а тихонько, почти про себя. Обморок не состоялся и все пережитые эмоции хлещут бурным потоком.

— Тише, тише. — Успокаивающе шепчет мне в ухо низкий баритон. — Всё закончилось. Все целы и невредимы.

— А как же… как же…

Он выносит меня из чулана, а я тихо, почти равнодушно выговариваю.

— Её надо забрать.

— Парни заберут. — Отвечает блондин и, кажется, кто-то из них в этот момент проходит мимо нас.

На улице ощущаю прохладу и это немного приводит в чувства.

— Ну что, сама можешь идти или мне продолжать носить тебя на руках? — с усмешкой выдаёт. — Я ведь, в отличии от парней, не разрядился.

До меня медленно доходят его слова, но как только доносится их смысл, отстраняюсь от него и сучу ногами.

— Отпусти.

Хотя, по правде сказать, не хочу, чтобы отпускал. После пережитого, хотелось ощущать защищённость и надёжность опоры. А оказавшись на земле, чуть в стороне от остальных, улавливаю лёгкий приступ одиночества. Обострение этого чувства дополняется, когда вижу, как из галереи выносят двух мужчин в тёмном, ногами вперёд.

Мамочки! Во что я влипла?

Глава 19

— Эй, помогать не собираешься? — окликнул «водитель» брата и он, подмигнув, лёгкой трусцой побежал на подмогу.

Я взирала на весь этот кошмар, стараясь представить себя на съёмках какой-то криминальной драмы.

Вот близнецы запихивают тела в багажник. Настолько вместительный, что туда влезла бы ещё парочка трупов. Но одна нога остаётся высунутой. Блондин с силой захлопывает дверь, от чего я вздрагиваю. Слышится хруст кости и конечность неестественно выгибается в сторону.

— Упс! — бездушно проговаривает «ленивец», совершенно не испытывая угрызений совести.

Запихивает ногу и повторяет манёвр. На этот раз ему ничего не мешает закрыть багажник, но я уже еле сдерживаюсь, чтобы не блевать фонтаном.

«Извращенец» подхватывает полотно и аккуратно укладывает в салоне на сиденье. Пытаюсь отвлечься на его действия, но перед глазами вновь и вновь мелькает момент перелома ноги, а в ушах на повторе этот до дрожи мерзкий хруст.

Сюр какой-то. Безумие.

Как столь безобидное хобби могло привести меня вот к этому?

Передо мной вырастает мускулистое тело. Медленно поднимаю голову, всё ещё находясь в отчуждении, чтобы не рехнуться и встречаюсь с глумливым взглядом «ленивца». Ничего не могу ни сказать, ни сделать. Просто смотрю на него, будто пытаюсь убедиться, что он человек. Такой же, как и я. Ну или хотя бы отдалённо напоминающий.

— Если бы не мы, то нас… — словно прочтя мои мысли, непринужденно пожимает плечами. — Хочешь сказать, ты не в курсе, что они должны были прийти?

— Не в курсе, — просто отвечаю без ехидства и жеманства.

«Ленивец» так же, не отрываясь смотрит на меня, после чего берётся за цепь наручников и поднимает мои руки вверх. Вставляет маленький ключик и я, наконец, ощущаю свободу, от которой уже успела отвыкнуть.

Но это лишь физически.

Морально, кажется, я порабощена.

Мои холодные пальцы в его тёплых ладонях дрожат. Он продолжает их держать, а сам склоняется ниже и целует меня в губы, напрочь изничтожая моё «я».

Его губы тёплые. Мягкие. Наверное, они умеют дарить нежность и ласку. Но в подворотне, а потом и в машине, стремились продемонстрировать властность. И сейчас они переворачивали внутри меня всё вверх дном, наводя полный беспорядок.

Ощущаю запах сигареты и открываю глаза.

Осознание того, что мои веки были закрыты, провидит меня в чувство. Отдёргиваю руки и отстраняюсь, сбитая столку.

Неужели мне понравилось?

— Время зря не теряете… — произносит «извращенец», затягиваясь горьким дымом.

— Лишь отвлекаю розочку от печального зрелища, — вторит брат, продолжая блуждать взглядом по моему лицу.

— Я… — хочу произнести, но голос сел.

Прокашливаюсь под насмешливые взгляды блондинов.

— Я уже всё увидела, — тихо выговариваю, отводя глаза в сторону.

— Как знать… — произносит «извращенец» и многозначительно замолкает.

— Дальше что? — подходит «водитель», но даже не смотрит на меня.

Не знаю почему, но его игнор возмущает и даже обижает. Он всё ещё считает, что я оказалась в той подворотне с фотиком по собственному желанию?

Дурак!

В целом, пусть думает, как хочет. Не в моих интересах его переубеждать. Или в моих?

Как бы там ни было, а пока что всё складывается против меня и для начала, стоило бы разобраться в происходящем самой. Только вот, как избавиться от близнецов, чтобы встретиться с Юлькой? На данный момент, она единственная, кто меня знает и не наговорила про меня гадости наркобарону.

— Мне нужно встретиться с одни человеком. — Произношу, смело вскинув подбородок.

Все трое смотрят на меня с разным выражением лица, от вопроса: «В своём ли ты уме?», до «Губу закатай, крошка!».

Однако у меня нет выбора.

— И с кем же? — первый откликается «извращенец», сумевший сохранить ухмылку.

— Не ваше дело.

— А ты с чего вдруг смелая такая стала? — кидает презрительно «водитель», уничтожая взглядом.

— Фотка, которая находится в вашей тачке сто́ит примерно, — я задумываюсь, прикидывая, — четыре с лишнем ляма, может больше.

— Баксов? — удивлённо протягивает «извращенец».

— Да.

Все замолкают, обдумывая мои слова.

— По-моему, это не плохая цена за мою свободу. Не думаете?

— Не думаем. — Тут же отвечает «водитель».

По всему видно, что он меня презирает, так какого хрена сопротивляется? Или желает и мой труп в багажник затолкать?

— Погоди, погоди, — вклинивается «извращенец», в наш зрительный конфликт. — Эта долбаная говнотечка стоит такие бабки?

— Это фото называется «Рейн-II», — перевожу на него серьёзный взгляд. — Её сделал Андреас Гурски ещё в 1999 году. И такой ценник у неё был лет десять назад. Сейчас же, даже не представляю, насколько сильно он изменился… — пожимаю плечами, вдруг осознав, что и впрямь, говорю о раритете с тремя оболтусами, которые ни черта в этом не смыслят.

И, наверное, стоило приберечь этот козырь для более подходящего момента, но, если учесть, как складывается эта ночь, до нужного момента могу и не дожить.

— Можете пробить по тем данным, что я озвучила и проверить.

— Откуда нам знать, что это оригинал? — оживает «ленивец», кажется нисколько не заинтересованный моим предложением.

— Стал бы Кеша посылать за ней наёмников, будь это подделка?

— Кто знает, что у придурка в голове и какие цели он преследует? — изрекает «водитель», продолжая буравить меня недоверчивым взглядом.

— Так может с ним и разберётесь? — не выдерживаю, раздражённая их туполобостью. — Я вам зачем? Сами же сказали, что нет во мне толку! Что я пустое место.

— Потому что, — склоняется и грозно проговаривает «водитель», — ты слишком много видела. Не в наших правилах отпускать мышь, которая сама влезла в мышеловку.

— Не знаю я ничего о вас и вашем деле! — даже не заметила, как подошла ближе к нему, отвечая таким же ненавистным взглядом. — Раз я обычная подстилка, которой просто «подарок» в виде выставки преподнесли, то, как я могла о вас узнать? Да и зачем мне это, если по словам Кеши, моя мечта вот-вот должна была сбыться? Кто в здравом уме полезет в это говно, имея на руках такой «презент»?

— Хуй знает, но ты влезла и теперь, тебе придётся сильно постараться, чтобы от него отмыться.

Ну что за баран⁈

— Мы, в любом случае, на слово тебе не поверим. — Потушил мою пылкость «ленивец». — К тому же, у нас предмет, за которым охотиться Кеша. Думаешь, мы так легко можем его сбагрить?

— Мы попридержим и фотку, и тебя. — Усмехается «извращенец» и я понимаю, что больше мне откупиться нечем.

Оглядываюсь по сторонам.

Темно. Прохладно уже. Ни одной живой души.

Я одна в этом большом, густонаселённом городе. А за моей спиной три огромных близнеца, которые могут сделать со мной всё, что угодно, если им дать повод. Наверное, мне должно быть страшно. Так и было, ещё каких-то десять минут назад. Однако их слова вселили в меня надежду, что избавляться от меня в ближайшие часы они не намерены.